среда, 24 февраля 2016 г.

Warcraft: Перевод превью романа "Иллидан" от Уильяма Кинга

EyeBlast.jpg

оф. арт для WoW TCG от Daarken

Перевод превью нового романа. Оригинал, выложенный издательством Random House, доступен по ссылке.

Прелюдия
Шесть лет до падения

Древняя тьма, окружавшая его, мешала видеть ему не больше, чем отсутствие глаз. Когда-то он был волшебником, великим волшебником. Его спектральное зрение позволяло разглядеть каждый дюйм клетки с куда большей ясностью, чем глаза из плоти.
Он мог ориентироваться в этой тюрьме и без зрения. Он помнил каждую плиту на полу, знал каждое из чар, связывавших его. Он узнавал их зрением и прикосновением. Он знал, как каждый из его девяти шагов, требовавшихся, чтобы пересечь пространство камеры, отдавался эхом вокруг. Он чувствовал потоки магии вокруг. Заклинание за заклинанием, чары за чарами, их сокрушающая душу сила служила лишь одной цели: убедиться в том, что он останется погребенным здесь: забытый, непрощенный.
Те, кто заключили его здесь, хотели, чтобы это место стало его гробницей. За долгие эпохи они забыли о нем. Им следовало убить его. Это было бы добрее. Вместо этого, они позволили ему жить, притворяясь, что в этом было милосердие. Это позволило тем, кто пленил его - родному брату, Малфуриону Ярости Бури, и Тиранде Шелест Ветра, женщине, которую он любил - быть о себе лучшего мнения.
Тянулись долгие века, за которые он так и ни разу не услышал голоса живого существа. Только его тюремщики, Стражи, изредка с ним заговаривали, и он их возненавидел. Больше других ему была отвратительна их лидер, Стражница Майев Песнь Теней. Она посещала его чаще других, продолжавшая бояться того, что заключенный сможет бежать, не смотря на все предосторожности, которые предусмотрели его пленители. Когда-то она хотела его смерти. Теперь её задачей было следить за тем, чтобы он оставался в заключении, когда уже все остальные успели о нем забыть.
Что это было? Слабые толчки в кольце связывающих заклинаний?
Невозможно. Из этого места не было спасения. Даже смертью. Заклинания излечили бы любые раны, который он мог бы нанести себе сам. Магия поддерживала его живым без необходимости в воде или пище. Эти узы были вытканы мастерами - сотворенные такими тугими и вплетенные так глубоко, что снять их могли только те, кто похоронил его заживо. И они бы этого никогда не сделали. Они были слишком напуганы, чтобы отпустить его. Оправданно.
Веками он мрачно раздумывал над тем, что сделал бы с теми, кто заключил его. Время было единственным, что у него осталось. Годы, что он был свободен стали ничтожными в сравнении с диапазоном времени в заключении. Не будь он тем, кем являлся, то уже бы сошел с ума.
Возможно, он уже и сошел с ума. Сколько тысяч лет прошло с тех пор, как он был заточен? Он потерял счет времени. Это было хуже всего. Вечность, проведенная во тьме, будучи заключенным в клетке и не способным сделать больше девяти шагов в любом направлении. Он, тот, кто охотился на демонов по непроторенным просторам Азерота, был ограничен в крохотном пространстве, в котором бы сам не оставил даже животное.
Они приговорили его к этому, хотя всё, что он сделал - так это пытался одолеть их общего врага. Он проник в ряды Пылающего Легиона, заклятого врага его народа - нет, всего его мира. Он пытался свести на нет вред, что нанесли демонические завоеватели.
Наградили ли его за это? Нет! Он был похоронен заживо. Его народ решил, что он изменник, предатель. Когда-то они чествовали его как героя, но сейчас так бы уже никто не поступил. Если его и помнили вообще, то имя его должно было стать проклятьем.
Это был звук лязга оружия? Он отбросил эту мысль. Отказывался позволять надежде расцвести в его груди. Не было никого, кто хотел бы увидеть его свободным. Его друзья и семья повернулись к нему спиной, когда он пытался воссоздать Источник Вечности, древнее вместилище магии ночных эльфов, на горе Хиджал. Единственными существами, которые могли бы пожелать его освобождения, были демоны. Его тюремщики скорее бы убили его, чем позволили этому случиться. Пока защита оставалась на месте, не было ничего, чтобы он мог сделать, дабы остановить их.
Но снова оно. Еще один толчок в потоках магии вокруг него. Узоры силы, связывавшие его всё это время, начали ослабевать. Он поднял свои руки перед лицом и согнул пальцы, пытаясь черпнуть магии. Впервые за целую вечность, что-то ответило ему: струйка магии, настолько тонкая, что он подумал, что это всё лишь его воображение. Он попытался призвать свои парные клинки, Боевые клинки Аззинота. Они триумфально стояли на стойке с оружием за его клеткой, насмехаясь над ним, но теперь древняя связь душ, привязывавшая их к нему, вынудила могучие орудия материализоваться в его руках. Сила растекалась по ним, освещая руны на их лезвиях.
Сердце забилось быстрее. Во рту пересохло. В конце концов, еще был шанс на свободу. Он крепко ухватился за рукоятки своих боевых клинков. В прошлом они убивали демонов. Теперь они будут убивать эльфов. Эта мысль беспокоила его не так, как могла бы когда-то давно. Это даже бы доставило ему удовольствие.
И снова его магические кандалы задрожали. Звук битвы стал ближе. Часть оков рухнула. Возможно, их осквернила пролитая кровь, или они были сломлены заклинаниями, которые, как он чувствовал, были использованы в бою. Энергия начала вливаться в него с ослабеванием оков. Его сердце тяжело билось, тело дрожало. Он чувствовал себя так, будто был в состоянии дышать огнем. После такого долгого воздержания, поток силы был практически чрезмерным.
Он почувствовал присутствие за дверным проемом, ведущим в его клетку. Он приготовился атаковать. Раздался голос - последний, который он ожидал услышать.
“Иллидан, это ты?” - спросила Тиранда Шелест Ветра.
Все его мечты о мести и планы о возмездии испарились, будто долгих лет заключения никогда и не было. Он был ошеломлен этим чувством, считая, что он ожесточился ко всему и всем - особенно к ней.
Его голос звучал хрипло после десятилетий молчания. “Тиранда… это ты! После всех этих лет, проведенных во тьме, твой голос как чистый свет луны, осветивший мой разум.”
Он проклинал себя за свою слабость. Это были не те слова, которые он воображал себе в мечтах о свободе и побеге. Тем не менее, они сами собой сорвались с его губ, а в груди начала расцветать надежда. Возможно, она поняла, что совершила ошибку. Возможно, она пришла освободить его, простить его.
“Легион вернулся, Иллидан. Ты снова нужен своему народу.”
Его кулаки сомкнулись на оружии. “Я нужен своему народу? Мой народ оставил меня гнить здесь!” - его душила ярость, вынуждая говорить еще и еще. Демоны вернулись, как он всегда и знал, и его народ хотел его помощи. Раскаленное пламя ненависти воссияло вокруг него, создавая на своем пути великую бездну, и еще больше силы втекло в него, дабы заполнить её. В этом не было сомнений - заклятья, связывавшие его, были ослаблены. Своими действиями, ослаблением своей решимости, Тиранда помогла их сломить. Он сосредоточил всю свою ярость и всё накопившееся раздражение в одно могущественное заклинание распутывания. Еще мгновение ослабевшие цепи магии продолжали держаться, но только мгновение. Вначале медленно, но всё быстрее и быстрее сдерживающие заклятья рушились. Он прорвался через тюремную решетку, разорвав каменную темницу на куски.
Тиранда стояла там, как всегда прекрасная, и смотрела на Иллидана. Годы не изменили её. Она была всё такой же высокой, с бледно фиолетовой кожей и синими волосами, грациозная как храмовая танцовщица и чудесная как восход луны над Нордрассилом. От неё разило кровью и высвобожденной магией. Должно быть, она разглядела его гнев, раз отвернулась, неспособная встретиться с его взглядом. Это было больнее всего, видеть, как она отворачивается от него после всех тех долгих лет, что прошли со дня, когда они виделись в последний раз.
“Когда-то ты была дорога мне, Тиранда, и за это я изловлю этих демонов и повергну Легион.” - он обнажил свои зубы будто рычащий зверь. “Но я никогда не буду ничем обязан нашему народу!”
В этот раз она встретилась с ним взглядом. Эмоции мерцали на её лице. Надежда. Страх. Это была жалость или сожаление? Он не был уверен и презирал себя за то, что так беспокоился о том, что она думает. То, что она чувствовала ничего для него не значило! Ничего!
Тиранда сказала: “Тогда поспешим на поверхность! Скверна демонов распространяется с каждой секундой, что мы тратим попусту.”
И всё. Всё приветствие, которое он заслужил после долгой, потраченную впустую вечности. Никаких извинений. Никаких сожалений. Она помогла заточить его в этом ужасном месте, и теперь ей понадобилась его помощь. И хуже всего то, что он был готов ей помочь.

***

Пространство за его клеткой было усыпано телами. Очевидно, здесь прошла тяжелая битва, и что Тиранде пришлось силой пробиваться, дабы освободить его. Она наверняка, действительно, отчаялась, раз пошла на такое. Опустив взгляд на массивный труп хранителя рощи, он понял, что раз Пылающий Легион вернулся, то у неё были все основания на это. Легион уничтожал миры также, как армии уничтожают города.
“Ты убила его?” - спросил Иллидан, указывая на мертвое тело Калифакса.
“Да.” - сказала Тиранда. “Хранитель рощи не позволил бы тебе увидеть свободы.”
Иллидан рассмеялся. “Майев разозлится. Он был одним из её любимчиков.”
К лицу Тиранды прилилась кровь. “Это не повод для смеха.” - сказала она.
“У меня было маловато причин для веселья в течение десяти тысяч лет с тех пор, как ты меня заточила. Прости меня, если мое чувство юмора может показаться немного странным.”
“Десять тысяч,” - сказала она.
“Что?”
“Прошло больше десяти тысяч лет с тех пор, как тебя заточили.”
Его смех затих в мертвенной тишине. Тяжесть её слов давила на него подобно тяжести земли над их головами.
“Так долго,” - сказал он, его голос был мягким. Он оглядел древний склеп своей темницы, проследил нити заклинаний, что удерживали его. Он ускорил свой шаг, пообещав себе покинуть это место и никогда сюда не возвращаться.
“Почему ты освободила меня на самом деле?” - спросил он, все еще надеясь на то, что она проявит тень сожаления за то, что совершила.
“Как я уже сказала, Пылающий Легион вернулся. Никто не знает о нем больше тебя. Никто не убил больше демонов.”
“Значит ты не боишься того, что я могу предать вас? Если помнишь, меня прозвали “Предателем”.”
“Ты был предателем, но в конце ты принял правильную сторону.”
Он обвел татуированной рукой свое окружение. “И посмотри, куда меня это привело.”
“Ты мог умереть. Как сколь многие из нашего народа.”
“Наш народ. Ты продолжаешь твердить о нашем народе. Они не наш народ. Они твой народ.”
“Ты нас так ненавидишь?”
“Да,” - сказал он. Его губы искривились в усмешке. “Но к счастью для тебя, демонов я ненавижу больше.”
Она кивнула, будто бы подтвердив для себя нечто такое, что хотела от него услышать. Он был заключен не из фальшивого акта милосердия, а из-за того, что она знала, что однажды Иллидан снова будет нужен. Его держали тут также, как в оружейной хранят мечи.
Впереди он почувствовал чудовищную, но знакомую силу, своего брата. Ему стоило догадаться, что где бы ни была Тиранда, её возлюбленный, Малфурион должен быть рядом. Всё тело Иллидана напряглось, готовое вступить в бой.
Его спутница это почувствовала и рванула вперед, встав между ними. Присутствие верховного друида Малфуриона Ярости Бури давлело. Брат Иллидана был огромен. Оленьи рога выросли из его головы. Его красивое лицо омрачило выражение тревоги при виде освободившегося Иллидана.
По два друида-медведя стояло по бокам от Малфуриона, все в облике медведя. Они демонстрировали свои когти и рычали на Иллидана. Они были расквартированы здесь, чтобы не позволить ему сбежать, и всё еще выглядели готовыми сделать это.
“Мал!” - крикнула Тиранда.
Иллидан старался держать свой гнев в узде. Вот он, брат, осудивший его. Первые его слова при встрече с ним были горестными. “Это была вечность, брат. Вечность, проведенная во тьме!”
Малфурион спокойно встретил его взор. “Ты был приговорен в уплату за собственные грехи, не более.”
Подобное лицемерие было поразительным. Что за брат мог приговорить родную плоть и кровь к десяти тысячам лет в склепе? “И кто ты такой, чтобы судить меня? Если ты помнишь, мы сражались с демонами плечом к плечу!”
Воздух между ними дрожал от напряжения. В то мгновение, они оба были готовы сражаться, готовы убивать.
Тиранда крикнула: “Достаточно, вы оба! Что сделано, то сделано.”
Она сосредоточила всё свое внимание на Малфурионе. “Любовь моя, с помощью Иллидана, мы снова изгоним демонов и спасем то, что осталось от нашей любимой земли!”
Малфурион покачал головой. “Ты подумала о цене, Тиранда? Помощь этого предателя может обречь на всех на гибель прежде, чем всё закончится. Я не буду принимать в этом участия.”
Выражение лица Иллидана изменилось на бесстрастное. Его собственный брат, очевидно, всё еще видел в нем не более, чем монстра, марионетку Легиона. Он покажет ему. Он докажет им всем, что демоны не имели над ним власти.
“Тогда продолжай дрожать от собственной слабости и нерешительности, брат. Но делай это в другом месте.” - сказал Иллидан. “Меня ждет работа. И у меня на неё мало времени.”
Иллидан выпустил вспышку энергии из силы, что он уже начал неумолимо восстанавливать. Удар откинул собравшихся вокруг него в каменные стены. Он переступил через оглушенных родичей и вышел из своей тюрьмы, понимая глубоко в своем сердце, что прежде чем эта война закончится, его снова назовут “Предателем”, и сделают это заслуженно.
Он больше никогда не позволит лишить себя свободы.

Часть первая
Четыре года до падения

Зеленые метеоры прорывались через темные облака, которые постоянно укрывали небо Долины Призрачной Луны. Земля дрожала, когда чудовищные и богато украшенные осадные машины демонов на стенах Черного Храма огнем выкашивали силы эльфов крови принца Кель’таса Солнечного Скитальца, усеивая красную землю Запределья их трупами. Не смотря на свои потери, эльфы продолжали наступать, они твердо решили взять цитадель Магтеридона, повелителя Запределья, вассала Пылающего Легиона в этом расколотом мире.
Иллидан на мгновение взял паузу, чтобы изучить убранство Черного Храма. Для неопытных глаз его оборона могла показаться неизмеримо высокой, но он видел то, чем они бы пренебрегли. На протяжении возвышающихся стен было слишком мало стражей, защитные заклинания начинали слабеть, а металлические подпоры были покрыты ржавчиной. Защитники медленно отвечали на их нападение, будто они толком не могли поверить в то, что их осадило войско, которые настолько меньше их собственного. Возможно, они ждали подкрепления от своих демонических союзников. Если так, то их ждет горестное разочарование. Иллидан и его спутники провели весь долгий и жаркий день Запределья, закрывая врата, через которые призывались демоны. Оттуда не придет никакой помощи.
Иллидан бегло оглядел принца Кель’таса. “С годами Магтеридон стал силен, но у него было мало настоящих противников, с которыми можно было бы побороться. Он стал ленивым и самодовольным. Эта шумная шавка не справится с нашей хитростью и нашей волей.”
Высокой и честный принц эльфов крови поднял на него взгляд. Бесстрашное упоение схваткой сияло в его глазах. “Это будет славная битва, мастер. Хотя силы Магтеридона значительно превосходят наши, твои солдаты готовы сражаться до самого конца.”
Иллидан надеялся, что в этом не будет необходимости. Ему нужно было захватить Черный Храм и подчинить Запределье как можно быстрее, чтобы обезопасить себя от мести повелителя демонов Кил’джедена. Кил’джеден дал Иллидану задание после того, как тот воссоединился с Пылающим Легионом - уничтожить Ледяной Трон и таким образом устранить своего мятежного слугу, и он его не выполнил. Искуситель не награждал за провалы. В добавление к тому, что закрытие порталов отрежет Легион от подкреплений, Иллидан верил, что это также помешает Кил’джедену найти его. Завоевание этой крепости даст ему достойную штаб-квартиру для поддержания порталов закрытыми.
Эльфийский волшебник поднял свою руку и направил стрелу тайной магии по направлению к стенам. Плохо она поддерживалась или нет, защиты храма было достаточно, чтобы предотвратить атаки на осадные орудия. Шар огня выстрелил в мага, оставив на земле окровавленную воронку, а защитники начали снова регулировать расстояние выстрела. Отряд солдат Кель’таса пробежал мимо воронки к укрытию прямо под стенами.
Иллидан крепко сжал кулаки, когда почувствовал демонов внутри храма. Здесь в чужеродном мире Запределья он ощущал соблазн демонической магии еще сильнее, чем обычно, особенно после того, как поглотил силу черепа Гул’дана. Поток злой энергии из этого артефакта перевоплотил его, изменив и его физический облик и глубину его силы, но это вывело его из равновесия на несколько месяцев. Он похлопал своими новообретенными демоническими крыльями, что привлекло внимание принца Кель’таса, взглянувшего на него обеспокоенным взглядом. Иллидан сделал глубокий вдох и заставил себя успокоиться. К этому проходу его привела долгая и странная дорога. С тех пор, как его освободила Тиранда, он успел увидеть низвержение Пылающего Легиона на родном мире Азерота, заключил пакт с повелителем демонов и сбежал в Запределье, чтобы скрыться от своих врагов: как из рода ночных эльфов, так и демонов. Его вновь схватила его старая немезида, Майев, а потом его освободили союзники: молодой принц Кель’тас, чью верность он заслужил, пообещав эльфам крови утолить их зависимость от магии, и леди Вайш, лидер наг. А сейчас он занят планами по свержению повелителя преисподней, который правил этим расколотым миром от имени Пылающего Легиона.
Кель’тас продолжал смотреть на него, ожидая ответа на свое обещание верности. Иллидан сказал: “Я впечатлен рвением твоих воинов, юный Кель. Их дух и сила были заколены в этой суровой пустыне. Одной их храбрости может хватить, чтобы - ”
“Лорд Иллидан, новые гости пришли поприветствовать тебя.” - голос леди Вайш прервал его, как только она проскользила в их поле зрения. Множество групп мышц её хвоста пульсировало и оттопыривалось, когда она двигалась, скручивая чешую нижней части её тела. Её странно красивое лицо, напоминавшее лицо ночной эльфийки, контрастировало с ужасом её змеиного облика.
Иллидан повернулся в направлении, которое она указала. Стая чудовищных фигур загромыхала на горизонте. Иллидан их тут же узнал. Они были Сломленными, оскверненными и деградировавшими бывшими представителями расы дренеев, которая населяла Дренор до того, как он был разрушен и стал Запредельем. Они тоже были частью коалиции Иллидана, привязанные к нему обещанием помочь одолеть их общего врага, Магтеридона.
Сломленные были неуклюжими и абсолютно неизящными монстрами, держащими в своих громадных руках примитивное оружие. Мистическое чутье Иллидана засекло, что поблизости их было еще больше: мощная магия скрывала их от тех, кто не обладал его спектральным зрением.
Один из Сломленных, еще более массивный и искривленный, чем остальные, захромал вперед на своих копытах. “Мы сражались с орками и их демоническими хозяевами на протяжении поколений.” - заговорила фигура. Его голос с хрипом поднимался из груди. Похоже, говорить ему было больно. “Теперь, наконец-то, мы покончим с их проклятьем навсегда. Мы в твоем распоряжении, Лорд Иллидан.”
Это был Акама, лидер Сломленных. Он не выглядел обнадеживающе. Клыки выступали из его нижней челюсти. С нижней части его лица корчились щупальца.
“Ты пришел как раз вовремя,” - ответил Иллидан. “Эти машины на стенах должны замолчать, а ворота должны быть открыты.”
Акама кивнул и жестом приказал своим воинам выступать. Практически невидимые Сломленные роем пронеслись по открытой местности и вскарабкались на стены Черного Храма. Маленький отряд эльфов крови и наг спрятался в укрытии под чудовищными фортификациями, прямо под извергающими пламя демоническими машинами. Иллидан, Кель’тас и леди Вайш ушли вперед вместе с Акамой и его телохранителями, чтобы присоединиться к ним в укрытии. Внезапно, звуки боя начали раздаваться за стенами, и великие врата Черного Храма открылись настежь. Акама и его телохранители побежали вперед, чтобы присоединиться к сече. Послышался звук взрывов от уничтоженных Сломленными генераторов, после чего боевые машины затихли. Большая часть войск наг и эльфов крови снова направилась к главным воротам.
Акама вернулся, на его отвратительном лице читалось чувство ликования. Он давно ждал этого дня. Иллидан улыбнулся и сказал: “Как я и обещал, Акама, твой народ получит свою месть. К концу ночи мы все будем ей опьянены. Вайш, Кель отдайте последний приказ к наступлению. Пробил час гнева!”
Через открытые ворота Иллидана смог разглядеть обширный внутренний двор, всюду усыпанный костями. Краснокожие орки Скверны столпились в замешательстве, пока их лидеры выкрикивали команды и пытались привести их в хоть какой-то строй, чтобы отразить нападение. В Черном Храме было, наверное, по десять орков Скверны на каждого из воинов Иллидана. Каждый из них был превращен отвратительной магией в нечто куда сильнее и бесстрашнее обычного орка. Но теперь это ничего не значило. Силы Иллидана пронеслись по внутреннему двору: их узкий клин прорезал свой путь через неорганизованную армию с той же легкостью, с которой его воины разили клинками орочью плоть.
Иллидан вонзил свои когти в плоть орка Скверны. Кости орка треснули, когда охотник сомкнул свою хватку и разорвал грудную клетку, вытащив из неё сердце. Орк зарычал и ринулся вперед, его челюсти широко раскрылись в попытке вырвать зубами глотку Иллидана, даже не смотря на то, что он уже умирал.
Иллидан поднял труп над головой и бросил его в приближающийся отряд краснокожих защитников. Его вес повалил их на землю. Иллидан прыгнул в их стан, освободив боевые клинки из ножен. Он рванул вперед, разя врагов налево и направо с ужасной силой. Противники падали - обезглавленные, лишенные конечностей, изувеченные. Его покрывала кровь. Он слизал её со своих губ и двинулся вперед, рубя и сеча всё на своем пути.
Повсюду кричали умирающие. Магия громыхала, когда принц Кель’тас и леди Вайш применяли свои заклинания. Иллидана мучил соблазн самому применить магию, но он хотел сохранить силы до последней схватки с Магтеридоном.
Часть него испытывала удовольствие от сечи в ближнем бою. Ничто не сравнится с чувством, когда проливаешь кровь врагов собственными руками. Глубоко внутри него, сдерживаемая цепями демоническая часть его природы испытывала удовольствие от такого способа питания.
Орки Скверны сражались хорошо, но они были не ровней Иллидану и его соратникам. Наги были гораздо крупнее и сильнее физически. Они оплетали врагов своими змеиными хвостами и душили их, выпуская из них жизнь.
Эльфы крови были мастерами колдовства и сражения на мечах. Может они не такие сильные как орки Скверны, но они быстрее и ловчее, а их узы верности крепче самой жизни требовали защищать их принца.
Сломленные сражались с решимостью народа, изгнанного со своей родины хваткой демонов. Вой умирающих орков, сраженных голодными клинками их врагов, поднимался к небесам, противясь их продвижению в храм. Внутренний двор был очищен за несколько минут, и путь во внутреннюю цитадель Черного Храма и покои Магтеридона был открыт.
“Победа за нами,” - сказал Акама. “Храм Карабора снова будет принадлежать моему народу.”
“Храм будет возвращен твоему народу,” - сказал Иллидан. Он положил боевые клинки в ножны. “В нужное время.” Это была правда. Он, действительно, собирался вернуть Черный Храм Сломленным. Тогда, когда он достигнет своих целей.
Акама посмотрел на него слезящимися глазами. Он переплел свои короткие толстые пальцы, опустив голову. Храм Карабора был самым священным местом его народа до того, как скверна Магтеридона обратила его в Черный Храм. Иллидан чувствовал, что он глубоко важен и для самого Акамы лично. Это нить, за которую можно будет дернуть, чтобы заставить его танцевать, если потребуется. Не то чтобы желания Акамы вообще что-то значили. Цель Иллидана была гораздо важнее желаний любого из Сломленных. Он слишком долго строил планы, чтобы позволить сантиментам встать на своем пути.
“Когда мы пересилим повелителя преисподней, большая часть его лейтенантов из орков Скверны поддержит нас,” - сказал Иллидан. “Они следуют за сильнейшим, и мы покажем им, что их вера в Магтеридона ошибочна. Оставшиеся из призванных в храм демонов либо присягнут мне на верность, либо умрут окончательной смертью.”
Вайш кивнула. “Отруби голову и тело падет.” - сказала она.
“Ты прикончишь Магтеридона, повелитель?” - спросил Акама. Иллидан позволил себе злобно улыбнуться.
“Мы сделаем кое-что куда страшнее.” - сказал он.
“И что же это?” - медленно задал вопрос Акама. Иллидан расслышал сомнение в его голосе. Очевидно, у Акамы были сомнения насчет того, что они делают.
“Тебе нужно будет дождаться и ты увидишь.” - сказал Иллидан.
“Как пожелаешь, повелитель,” - ответил Акама. “Да будет так.”
“Тогда перейдем к делу,” - подвел итог Иллидан. “Нам предстоит завоевать целый мир.”

***

Ворота в тронный зал открылись. Запах демонов ударил в ноздри Иллидана. Пламя горело вокруг трона из костей, на котором восседал Магтеридон. Повелитель преисподней был больше чем в пять раз выше эльфа крови, кентавроподобное существо c двумя руками и четвероногой нижней частью тела. Он был огромен как дракон, а его ноги походили на колонны, поддерживавшие вершину какого-то древнего исполинского храма. Они поднимали низ его живота так, что под ним мог спокойно пройти эльф. В одной большой руке он держал глефу длинную как мачта океанского корабля и тяжелую как таран. Слева и справа от него стояло по одному стражу ужаса с крыльями как у летучих мышей, они были лишь немного ниже своего господина. Еще с ними был отряд меньших демонов. Иллидан чувствовал их силу и враждебность.
Повелитель преисподней посмотрел своими пылающими глазами на Иллидана. Его голос был глубоким и гортанным. “Я не знаю тебя, чужак, но твоя сила велика. Ты агент Легиона? Тебя прислали испытать меня?”
Иллидан рассмеялся. “Я пришел заменить тебя. Ты реликт, Магтеридон, призрак прошедшей эпохи. Будущее принадлежит мне. С этого дня, Запределье и все его обитатели склонятся передо мной.”
Повелитель преисподней подался вперед, подняв свою гигантскую глефу. Земля дрожала под его шагами. “Я раздавлю тебя как насекомое, которым ты и являешься. Я попирую на твоей бесформенной плоти и пожру с ней твою душу.”
Он говорил с самонадеянной самоуверенностью того, кто считал свою мощь несравненной. Его демонические стражи выступили вперед. Иллидан совершил прыжок, его боевые клинки разрезали воздух, вонзаясь в плоть демонов. Его удар отрубил руку стража Скверны, вынудив существо бросить свой топор. Сердцебиение спустя глефа Иллидана в левой руке вспорола тело его противника от шеи до паха.
Силы Иллидана тоже присоединились к сече. Стражи ужаса были могущественны, но их было всего двое. Израненные заклинаниями Кель’таса и Вайш и окруженные противниками, стражи ужаса были убиты подобно медведям, загнанным в угол стаей гончих.
Иллидан сделал большой скачок вперед, чтобы сразиться с самим Магтеридоном. Лезвие огромной глефы повелителя преисподней с грохотом ударилось о землю, вонзившись в камень, где стоял Иллидан. Он был уже далеко: совершив кувырок между исполинских ног повелителя Запределья, охотник на демонов разрубил сухожилия его передних лап двойным ударом своих клинков. Он запрыгнул на огромный хвост Магтеридона, побежал вверх по его спине и вонзил свои клинки в жирную шею демона.
С этого своеобразного пункта наблюдения он увидел, что его силы сразили стражей повелителя преисподней. С демонами было покончено. Иллидан высоко поднял свои руки и начал читать заклинание связывания. Волна высвободившейся магической энергии ударила повелителя преисподней. Магтеридон вздрогнул, почувствовав, как его покалывает от заклинания.
Сердце Иллидана громыхало от того, с какой силой он направлял свою волю. Он чувствовал, что будто играет в перетягивание каната с великаном. Магтеридон медленно зашагал вперед. Его лицо скорчилось в гримасе, как если бы он тоже чувствовал это напряжение.
“Ты силен… для смертного.” - сказал демон.
“Я не смертный.” - ответил Иллидан.
“Все, что можно убить - смертно.”
Капля пота стекла по лбу Иллидана. Хриплый выдох сорвался с его груди. Он расправил крылья и поднялся в воздух над Магтеридоном, подав сигнал остальным. Время пришло. Леди Вайш кивнула, подняв руки, и начала колдовать. Полосы пламени пронеслись перед спектральным зрением Иллидана, создавая сложные узоры вокруг повелителя преисподней. Магтеридон зарычал, поняв, что происходит.
Иллидан начал вкладывать еще больше силы в заклинание. Демон был обездвижен и уже не мог двигаться. Его клыки размером с надгробную плиту заблестели, отражая свечение магической энергии. Но у него хватило сил встать на дыбы, отбиваясь от магии как свой собственной впечатляющей силой, так и своей колдовской мощью.
Иллидан сосредоточился на нем изо всех сил и взглянул на принца Кель’таса. Эльф крови облизнул свои губы, как гурман при виде пира. Вся эта высвободившаяся магия явно что-то в нем пробудила.
“Кель’тас,” - прохрипел Иллидан. Слова дошли до ушей эльфа. Кель’тас раскинул руки и добавил свой голос к заклятью. Колоссальная магическая энергия рухнула вниз. Заклинание возымело успех. Демон кричал в ярости и неповиновении, но безуспешно. Он был сдерживаем узами настолько сильными, что даже ему было неподвластно их разбить. Иллидан улыбнулся. Победа была за ним. Первая ступень плана, о котором он мечтал так долго, была позади.

***

Акама слушал, как Иллидан с ревом читал последние слова связывания. Магтеридон стоял застывший, бессильный и полный тщетного гнева. Он напряг свое могучее тело, но его продолжало удерживать.
Готово. Повелитель преисподней был повержен. Месть за за поражение народа Акамы была совершена. Храм Карабора будет свободен от гибельного влияния демона.
Акама позволил себе насладиться триумфом. Его сила, объединенная с мощью иномирных колдунов, оказалась достаточной, чтобы одолеть даже такого могучего демона как Магтеридона. Иллидан приземлился. Его крылья сомкнулись и легли вокруг плеч, а сияние магических татуировок начало угасать. Его руки резко опустились. Акама бросился к нему.
“Победа за нами, о повелитель.” - сказал Акама.
“Да, преданный Акама, именно так.” - ответил Иллидан. Была ли нотка насмешки в том, как он подчеркнул слово “преданный”? Это не имело значения.
“Вы освободили Храм Карабора.”
“Мы освободили Храм Карабора.”
“Могу я спросить, когда мне будет позволено начать, повелитель?”
“Начать что?”
Хладная рука будто с силой сжала сердце Акамы. Он поднял взгляд на лицо Иллидана. Он не мог прочитать выражение его лица. Черты лица охотника на демонов были подобно маске. Полоса рунической ткани скрывала его пустые глазницы. Возможно, всё было так, как этого всё время боялся Акама.
“Мы должны очистить храм, повелитель, и подготовить его к возвращению былой святости. Мои родичи и я будут работать день и ночь, чтобы закончить необходимые ритуалы. Всё будет так, будто бы гнусное прикосновение Магтеридона никогда не опускалось на это место.”
Иллидан медленно кивнул. “На это будет время позже.”
“Позже, лорд Иллидан?”
“Когда я закончу свое дело. Многое еще предстоит сделать, прежде чем Запределье освободится.”
“Но храм теперь свободен, разве нет, повелитель?”
“Нет свободы ни в одном месте, находящемся в досягаемости завоевательного похода Пылающего Легиона. Мы должны укрепить это место. Оно должно стать маяком для всех, кто противостоит демонам.”
Акама сдержал свое разочарование. Он с приличной вероятностью ожидал чего-то подобного. Он не позволил ни одной из своих мыслей отобразиться на лице. Вместо этого, он опустил глаза и сказал: “Всё, без сомнения, так, как вы говорите, лорд Иллидан. Могу ли я отступить и поделиться этими добрыми вестями со своим народом?”
“Можешь,” - сказал Иллидан. Он на секунду замолчал и добавил: “Храм будет возвращен Сломленным, Акама. Просто не сегодня.”
“Конечно, повелитель. Я не сомневаюсь в этом.” Акама поспешил покинуть тронный зал Магтеридона. Он должен подготовиться к странствию. У него было дело с кем-то, кто мог бы помочь. Уходя, он заметил насмешливый взгляд, которым его наградил принц Кель’тас. Принц с самого начала знал, как всё закончится. Как и леди Вайш. К счастью, Сломленный не был полностью уверен в благих намерениях Иллидана. Акама подготовил планы действий на случай непредвиденных ситуаций, посчитав мудрым перестраховаться, заключая любое соглашение с тем, кого называют “Предателем.”
Если охотник на демонов не поможет ему вернуть Храм Карабора, то найдутся другие, кто сделает это.

***

Иллидан стоял с Кель’тасом и Вайш на высочайшей из крыш Черного Храма, глядя на черный пейзаж Долины Призрачной Луны. Охотник на демонов объявил о своей победе всему миру Запределья с зубцов храма, но теперь он был обеспокоен. Он не чувствовал того триумфа, которого ожидал. Вместо этого, он ощущал растущее чувство страха.
Вдалеке небо было красным как кровь. Алые облака мчались к Черному Храму. Мощный ветер ударялся о крылья Иллидана. Реки красной пыли растекались по воздуху. Кожу Иллидана начало покалывать, и он заметил крохотные песчинки магии Скверны, появлявшиеся со всех сторон.
Принц Кель’тас крикнул: “Что это, Вайш? Откуда пришла эта буря?”
Матрона наг ответила: “Опусти голову, дурак! Приближается нечто ужасное!”
Песчинки магии стали расти. Мерцающая аура образовалась в воздухе у крыши, обратившись гигантской светящейся фигурой. Она возвышалась над ними, огромная как крепостная башня. Что-то в этой фигуре напоминало Иллидану Сломленных и дренеев. У него были рога. Его кожа пылала, и пламя танцевало вокруг его копыт, освещая всё его тело. От него исходила сила, которая серьезно превосходила даже мощь повелителя преисподней. Иллидан знал, что он снова оказался в присутствии Кил’джедена, повелителя демонов, который командовал большой частью Пылающего Легиона.
Кил’джеден опустил свой взор на Иллидана. “Глупая маленькая дворняжка. Ты не смог уничтожить Ледяной Трон, как я приказал. И все равно ты решил спрятаться от меня в этой заброшенной дыре! Я думал, ты умнее, Иллидан.”
Было невозможно сделать хоть что-нибудь кроме того, как просто встретиться со взглядом Кил’джедена. Глаза Искусителя притягивали. Они внушали обожание и трепет. В них была бесконечность обещаний и вечность ужасов.
Между ними появилась связь. Дрожь от контакта была поразительной. Иллидан чувствовал, как злобный разум Кил’джедена исследовал его собственный. Он смог поймать всполохи мыслей, лежащих на поверхности разума его соперника. Он видел миры, обращенные в пустоши, империи, ставшие его игрушками, и абсолютный ответ силы для этого могущественного существа и его слуг. Это, тоже, может стать твоим, обещали эти глаза, и они не оставляли сомнений в правдивости этого обета. Подчинись Кил’джедену, и все твои враги будут уничтожены, а все твои мечты о владычестве будут исполнены. Чего ни пожелаешь - всё станет твоим. Не подчинишься Кил’джедену, и…
Момент, которого давно ждал и опасался Иллидан, наконец настал. Он не мог позволить Искусителю прочесть его истинные мысли. Были вещи, которые он не хотел позволить увидеть Кил’джедену, планы, которые повелитель демонов не должен раскрыть до тех пор, пока не станет уже слишком поздно.
Он почувствовал невероятную силу воли Кил’джедена, приведенную в действие. Сила повелителя демонов обрушилась на него как приливная волна. Он сопротивлялся ей и держал её под контролем, затем позволил внешним стенам защиты своего разума пасть. Иллидан усилил второй слой защиты и медленно, осторожно позволил ему рухнуть так, будто бы сопротивляться демону было за гранью его возможностей. Сделав это, он применил заклинания, которые приготовил для этого момента. Тихо и незаметно его секреты исчезли, утонув глубоко в хранилищах его разума. В это же время, он позволил Кил’джедену прорваться через последний барьер и вторгнуться в то, что якобы было его самыми сокровенными мыслями.
Он чувствовал колоссальное враждебное присутствие повелителя демонов. Оно прочесывало его воспоминания. Исследовало паутину его памяти. Оно искало, искало, искало…
Иллидан держал части своего разума запечатанными, как поступил бы любой заклинатель. У каждого есть темные секреты и страстные желания, которые никому не хочется раскрывать. Кил’джеден это понимал, также как он понимал слабости всех живых созданий. Иллидан оставил ему несколько соблазнительных наживок, при этом запечатывая целые уровни своего разума за барьерами, полными неправильных указаний.
Он не искал его упрятанных секретов. Вместо этого, он направился прямо к воспоминаниям недавних событий. Изображения засияли в разуме Иллидана, высвобожденные наружу любопытством Кил’джедена.
Иллидан снова вошел в испорченный Оскверненный лес, решительно готовый доказать своему брату, что он не орудие демонов. Он слышал как кольцо его боевых клинков столкнулось с древним зачарованным мечом, когда он сражался с человеческим принцем-предателем Артасом, слугой Короля-лича, существа, которое вело армию нежити, известную как Плеть. Они сражались пока не поняли, что их силы равны. Артас манил его знанием о местоположении черепа Гул’дана. Иллидан знал, что должен найти его…
Он снова почувствовал поток силы, вводящий в экстаз, когда он разбил печати на черепе и превратился в демона. Он использовал высвободившуюся мощь артефакта, чтобы пересилить повелителя ужаса Тикондрия, который взял контроль над Плетью, и его приспешников. Но даже в победе Иллидан познал поражение, ибо его брат и Тиранда увидели его трансформацию и отвернулись от него. Он снова понял, что для него не оставалось ничего, кроме изгнания.
Иллидан почувствовал злорадное веселье Кил’джедена от нового воспоминания: он переживал свою последнюю встречу с Искусителем. Кил’джеден предложил ему шанс воссоединиться с Легионом в обмен на уничтожение Ледяного Трона и раскол мощи мятежного Короля-лича. Малфуион помешал попытке Иллидана сделать это, обрекая его на побег от гнева Кил’джедена. Он почувствовал, как Кил’джеден взял паузу, оценив искренность трудов Иллидана.
Он снова пережил свой побег в Запределье, закончившийся очередным заключением у Майев. К счастью, Кель’тас и Вайш спасли его. Даже триумф сегодняшнего дня и свержение Магтеридона были подвержены тщательному рассмотрению. Он знал, что в этот раз с ним был Кил’джеден, наблюдающий за поражением повелителя преисподней. Искусителю все равно, кто правит Запредельем, пока правитель делает это от имени Легиона.
Также внезапно как и появилась, их связь оборвалась. Повелитель демонов покинул разум Иллидана. Он понял, что то, как ему показалось, заняло часы, длилось всего пару секунд.
Сердце Иллидана тяжело билось в груди. Он был в мгновении от уничтожения. В тот момент, даже он не мог выстоять против мощи Кил’джедена. Если бы он умер здесь, то все его планы и жертвы стали бы бессмысленными. Он искал правильные слова - они были единственным оружием в его распоряжении. Он начал говорить с подходящим для ситуации умоляющим тоном в голосе, зная, что его самоунижение польстит тщеславию демона. “Кил’джеден! Это было лишь небольшим отступлением! Здесь я пытаюсь укрепить свои силы. Король-лич будет уничтожен, я обещаю тебе!”
Взгляд демона перешел с Иллидана к Вайш и остановился на принце Кель’тасе. Иллидан знал, что все их жизни висят на волоске. Повисла тишина, длившаяся всего лишь мгновение, которое, казалось, растянулось на вечность, прежде чем демон заговорил снова. “Действительно? Но всё же слуги, которых ты собрал, выглядят немного обнадеживающе. Я дам тебе последний шанс, Иллидан. Уничтожь Ледяной Трон или испытай мой вечный гнев!”
Поднялась волна энергии Скверны. Сияние света вокруг Кил’джедена усилилось настолько, что на него было невозможно смотреть, и когда оно погасло, повелитель демонов исчез. Иллидан сделал глубокий вдох. Он сделал это? Он скрыл свои истинные намерения от Кил’джедена? Обманул Искусителя? Скоро он должен будет это узнать.
Он в ярости сжал кулаки от мысли о том, как вел себя с ним Кил’джеден. Как с марионеткой. Он успокоил свою злость. Близилось время, когда он заставит своих врагов, даже Кил’джедена, заплатить за всё, что они сделали. Иллидану нужно было просто еще совсем недолго поносить маску верности. Купить для себя немного времени. Для этого нужно было сделать то, о чем попросил Искуситель.
Он посмотрел на своих спутников. Они взглянули на него в ответ с сомнением в глазах. Он подумал, что, возможно, стоит рассказать им о своих планах, но быстро отказался от этой идеи. Они, как и он, тоже были исследованы демоном. Они тоже слышали его угрозы и лесть. Кто знает, что они ответили ему в глубине своих сердец?
Иллидан сказал: “Возможно, спрятаться здесь было не самой лучшей идеей. Но все равно перед нами стоит задача. Последуете ли вы за мной в холодное сердце самой смерти?”
Леди Вайш скрутила свой змеиный хвост под собой и вытянулась во весь рост. “Наги в твоем распоряжении, лорд Иллидан. Куда пойдешь ты, мы отправимся следом.”
Принц Кель’тас выглядел оглушенным, и это было естественно после бытности целью внимания повелителя демонов. Он взял себя в руки и сказал: “Эльфы крови тоже к твоим услугам, мастер. Мы изгоним Плеть и расколем Ледяной Трон по твоему приказу.”
“У нас еще есть время,” - ответил Иллидан. “Мне нужно сделать кое-что еще, прежде чем мы выступим. Мы должны быть готовы.”

Часть вторая
Четыре года до падения

Майев Песнь Теней изучала опаленный пейзаж, прикрывая свои глаза от сияния большого солнца Запределья рукой в латной перчатке. Её взгляд упал на пыльную дорогу у склона холма.
“Вижу, что наши насекомоподобные друзья всё еще следуют за нами.” - сказала Аниндра.
Майев посмотрела на свою заместительницу. Как и все ночные эльфы, Аниндра была высокой и стройной. Её покрытая потом гербовая накидка практически прилипла к ней. Красный шарф, которым она опоясала свои зеленые волосы, не давал им попасть в глаза. Аниндра не была первой в списке на должность лейтенанта, но ей приходилось работать с тем, что есть. Отряд из тридцати солдат растянулся по дороге за её спиной - единственные выжившие после засады, вырвавшей Иллидана из её рук всего лишь несколько недель назад. Леди Вайш и принц Кель’тас ответят за смерти, виновниками которых стали, чтобы освободить Предателя.
“Опустошители не сдадутся,” - сказала Майев. “Они голодны.”
“Я слышала, что они берут пленников, чтобы скормить их своим детенышам.” - сказала Аниндра. Майев это не удивило. Запределье было отвратительным местом, населенным чудовищными созданиями. Даже её усиленная заклинаниями броня не могла полностью нейтрализовать жар. Она хотела вытереть пот, капающий с её бровей, но шлем не давал этого сделать. Вместо этого, она стала снова, прищурившись, рассматривать горный хребет. Там было еще этих насекомых, их было много. Их движения напоминали ей гигантских пауков.
Вдалеке она расслышала пронзительный механический рев сквернобота, одной из титанических военных машин, которые с громом маршировали по пустошам сотрясающими землю шагами. Два дня назад Стражи еле сбежали от одного такого. Он угрожал превратить их в кровавое месиво под своей гигантской ступней из демонического металла.
Ночной саблезуб Майев издал бесстрашный рык, будто отвечая на вызов. Другие верховые кошки поступили также, их рык эхом отдавался по дороге. На вершине склона показался опустошитель, решивший узнать источник шума.
“Я могла бы пронзить стрелой глаз этого опустошителя.” - сказала Аниндра, доставая одну из собственных стрел с характерным для них зелено-красным оперением. Она гордилась своим мастерством стрельбы из лука и любила демонстрировать его при первой удобной возможности.
Майев улыбнулась ей, плотно сомкнув губы. “Зачем тратить на это силы? Этих существ здесь еще целые тысячи.” Она легонько пришпорила своего ночного саблезуба, и он устремился вперед легкими длинными прыжками. “Пусть следуют за нами, если им так хочется. Если они нападут, мы покажем им ошибочность их решения. В противном случае, не трать драгоценные стрелы.”
Воины двигались за ней в строю, беспокойно оглядывая свое окружение. Майев знала, что ей нужно внимательно за ними следить. В Азероте она бы никогда не засомневалась в их решимости продолжать охоту, но здесь всё было иначе. У немногих из её солдат в глазах был дикий взгляд с тех самых пор, как они прошли через магический портал в охоте за Иллиданом.
Она снова вдохнула сухой воздух. Она была в столь же пустынных местах Азерота, но что-то в Полуострове Адского Пламени заставляло её чувствовать большую жажду, чем любую другую, что она когда-либо испытывала в пустыне Танариса. По крайне мере, там она знала, что поблизости есть океан. Пока что им не удалось найти свидетельств того, что в этом месте могло быть море. Насколько она понимала, Запределье парило в великой бездне. Вода была в дефиците.
“Он не сбежит от нас, Стражница.” - сказала Аниндра.
Майев потрясла головой, очистив свои мысли. Она снова сосредоточилась на Иллидане и текущей задаче. “Конечно, не сбежит. Я пересекла барьер между мирами не для того, чтобы позволить Предателю избежать правосудия.”
“Здесь у него есть могущественные союзники.” Голос Аниндры был мягок и в нем был намек на сомнение. Остальные члены отряда затихли. Они хотели услышать, что ответит Майев.
“Какими бы сильными ни были его союзники здесь, он не уйдет,” - сказала Майев. Она решила прямо ответить на невысказанные вопросы солдат. “Однажды мы уже схватили Иллидана. И мы схватим его снова.”
Лицо Аниндры превратилось в маску. Она оглядела утес, будто бы в попытке скрыть свои возможные сомнения от лидера. Стремительно приближающиеся опустошители продолжали следовать за ними. Майев посмотрела направо. Множество насекомоподобных зверей ковром покрывали соседний склон, перекрывая дорогу.  Если впереди было еще больше опустошителей, то Майев и её воины отправлялись в ловушку. И она бы не стала первой, в которую они попали в этом мире.
“Он не был с Кель’тасом или леди Вайш, когда мы схватили его в первый раз.” - сказала Аниндра. Очевидно, то как два могучих волшебника спасли Иллидана и убили её соратниц-Стражниц, тяготило её ум.
Майев сказала: “Принц Кель’тас - предательский изменник. Леди Вайш - извращенная погань. Если они встанут у нас на пути, мы убьем их.”
Майев не была полностью уверена в том, что сможет воплотить эту угрозу. Она отстранилась от этой мысли, как от отвлекающего фактора. Принц эльфов крови и матрона наг были не важны. Только Иллидан. Она не для того провела десять тысяч лет своей жизни, следя за тем, чтобы его зло не вышло наружу, чтобы сейчас у него появилась возможность исполнить свои злобные замыслы.
“Думаете, этот старейшина Сломленных сможет помочь нам против них? Этот Акама?” - спросила Аниндра.
“Я не знаю, Аниндра,” - ответила она. “Он может нам пригодиться. А может и нет. В конечном счете, это неважно. Мы добьемся успеха. Всегда добивались. И всегда будем.”
Аниндра отвернулась. Майев позволила тишине окутать её, и снова сосредоточилась на своем окружении. Земля Запределья была разорвана на куски магией. Это было ужасное предостережение того, что может произойти при заигрывании с подобными силами. Майев такое уже видела.

***

Хотя это и произошло больше десяти тысяч лет назад, Майев помнила всё так, будто это было только вчера. Нет, будто бы с тех пор прошло всего несколько часов… день, когда она впервые увидела Пылающий Легион. Её воспоминания о том ужасном времени были всё еще свежими.
Никто тогда не понимал, с чем они столкнулись. Они решили, что Легион был всего лишь временной угрозой, порожденной бесконтрольной магией. Они считали, что Иллидан был просто обманутым волшебником. По крайне мере, так думали другие. Она всегда знала, что всё было иначе.
Запах озона в воздухе Запределья навеял ей воспоминания о первой встрече с инферналом. Она вспомнила запах практически безмозглой штуковины также живо, как помнила запах цветения ночных цветов в павильонах Дарнаса. Он казался слишком большим и полным магии, чтобы противостоять ему. Листья иссыхали при его приближении, становясь серыми и безжизненными от одной близости к его пылающему телу. Она воззвала к силе Элуны, и богиня луны уничтожила демона, оставив от него только раскиданные во все стороны тлеющие осколки, и оставив Майев исцелять опаленные раны тех, кто стал жертвой этого инфернала.
Это была лишь одна из тысячи схваток. Она узрела множество ужасов в Войну Древних. Леса горели и целые нации погибали. Это научило её тому, что не может быть компромисса с теми, кто ищет силы в извращенной магии. Их нужно выследить, сокрушить, убить прежде, чем они осквернят всё естественное и доброе.
Майев знала это с самого начала. Какой же жалостью было, что другие не обладали ясностью её взора. Если бы они только послушали её тогда, то сейчас бы не было нужды в охоте. Если бы они убили Иллидана, когда его слабость проявилась впервые, то бессчетные невинные жизни были бы спасены.
Вместо этого, они последовали совету близнеца Иллидана, Малфуриона и Тиранды Шелест Ветра. Снова и снова, эта парочка щадила его жизнь, даже когда его злоба стала очевидным достоянием для всех. В конце Войны Древних, когда Майев была готова окончить жизнь Предателя, не они ли пощадили его и настояли на его заключении вместо смерти?
С тех пор, Тиранда зашла еще дальше: убила Стражей, охранявших темницу Иллидана. Она объявила, что освободила его ради борьбы с Пылающим Легионом. В начале казалось, что она была права. Иллидан помог им, но затем его истинная природа явила себя. Он поглотил силу черепа Гул’дана и превратил себя в демона, его тело мутировало, дабы отразить чудовищность его души. Даже тогда его брат всего лишь изгнал его из лесов, а не нанес ему смертельный удар.
Майев фыркнула. Иллидан был всего лишь орудием Пылающего Легиона. Всегда был и навсегда останется. Из-за этих идиотов, Майев провела десять тысяч лет, охраняя жалкого колдуна.
И ради чего?
Майев стиснула зубы в ярости. Тиранда должна была провести долгие века заключения вместе с Иллиданом. Она доказала это, когда с глупостью, которое превосходит только её высокомерие, освободила его. Она выставила на посмешище все клятвы, которые дала Майев. Она обратила десять тысяч лет бдительной стражи в злобную шутку. Даже если сейчас она была правительницей ночных эльфов, у неё не было права так поступать.
Звук справа обратил на себя внимание Майев. Опустошители приближались. Они опустили свои туловища, воспользовавшись волнистостью местности, чтобы избежать атак магией и из оружия дальнего боя. Возможно, они были умнее, чем предполагала Майев.
Учитывая их численность, это не имело значения. Если они приблизятся достаточно близко, то снесут остаток её войска. У неё не было достаточно воинов, чтобы позволить себе потерять хоть одного. Она подняла руку и дала сигнал вдвое ускорить темп марша. С безупречной дисциплинированностью темп Стражей тут же увеличился. Их огромные ездовые кошки вытянули свои длинные конечности и рванули вперед.
Аниндра ехала рядом с Майев, на её лице читался вопрос. Она хотела узнать, даст ли Майев приказ развернуться и атаковать. Сейчас было не время бессмысленно жертвовать жизнями, не тогда, когда след Предателя был перед ним, а запах жертвы бил в их ноздри.
Она думала об Иллидане - он больше не был эльфом. Она содрогнулась, когда вспомнила, чем он стал. Рогатый, с копытами и крыльями летучей мыши, настолько же демон, насколько ими были эредары, которым он поклонялся и которых потом предал.
Если он их правда предал…
В этом была вечная проблема - попытаться понять разум Иллидана. Ни один здравомыслящий не был бы в состоянии. Кто знает, о чем этот маньяк думает на самом деле? Его разум был настолько извращен темными силами магии, которых он так жаждал, что за его логикой стало невозможно следить. И это было проблемой, ведь охотнику нужно понимать свою жертву. Это способ наверняка схватить её.
Иногда это беспокоило Майев. Она слышала шепот. Знала, что говорят у неё за спиной. Были те, кто говорил, что она стала такой же искаженной, как и враг, которого она так долго охраняла. Она смеялась над черным юмором таких заявлений.
Слабаки! Все они. Они были не готовы иметь дело со злом, которое так глубоко пустило корни среди них. Они боялись тех, у кого была сила сделать то, что было должно сделать. Они шли на компромисс с демонами и обманывали себя, считая такие деяния мудрыми. Что ж, ей было лучше знать. Она бы никогда не пошла на компромисс. Она не успокоится до тех пор, пока Иллидан не умрет или не вернется в свою тюрьму. Она помнила свой долг. Она сохранит свои клятвы. Ей было все равно, что о ней думали другие. Её не удастся отвлечь от её миссии.
“Стражница Песнь Теней!” - голос Аниндры прервал её размышления.
“В чем дело?”
Её заместительница вздрогнула от холодного тона Майев. “Там!”
Майев посмотрела на место, на которое указывала Аниндра. Множество опустошителей скопилось на утесах над ними. Стражи проехали через подъем на дороге и взглянули вниз, на долину под ними, через которую продолжала идти дорога. Впереди еще больше четвероногих монстров преграждало им путь. Майев не заметила ловушки вовремя, потерявшись в думах об Иллидане. Она снова прокляла Предателя.
“Приготовьтесь к бою!” - прокричала Майев.
Майев и её Стражи встали в линию. Стражница рассматривала их, замечая в чьих глазах была паника, а в чьих холодная и смертоносная решимость, устремленная на врага. Она испытывала чувство гордости от того, что глаз с решимостью во взгляде было гораздо больше. Ночные эльфы были окружены, и их превосходили числом. Даже столкнувшись с сотнями инопланетных монстров, они не испытывали страха.
Кто-то начал доставать луки и глефы. Отвечая настроениям своих наездников, ночные саблезубы с вызовом зарычали. Друид Сарий слез с ездового зверя и перевоплотился в чудовищного медведя, его шкура была украшена мистическими знаками. Майев рассматривала возможные варианты.
Стоять и сражаться означало быть разбитыми превосходящим числом опустошителей. Что-то явно взбудоражило этих существ.
Она повернулась назад, посмотрев на путь, который проехала. Длинная пыльная дорога была пустой. Они могли отступить без лишнего сопротивления, но так бы они оказались там, где начали. Если она собиралась встретиться с Акамой, то ей нужно было пробиться вперед, в землю, которые местные называют Зангартопью.
Она должна была признать, что испытывала любопытство. Послание Сломленного намекало на то, что он знал кое-что о планах Иллидана, и всё, что она смогла узнать об Акаме от дренеев Храма Телхамата - это то, что он был лидером фракции, известной как племя Пеплоустов. У него были войска и он знал эту землю. Он был единственным, кто решил связаться с ней. Как его разведчики смогли найти её? Почему он решил связаться с ней? Это была ловушка?
Впереди неё небо становилось темнее, похоже, какие-то холмы или большие деревья светились на горизонте. В воздухе ощущался странный острый запах. Ветер доносил вонь гниения и разложения, и еще одного запаха, которого она не знала. И они могли лишь еле ощутить влажность от бриза с болот, дувшего на них.
Зангартопь была чудовищным местом, болотистая местность, полная чужеродных ужасов. Майев сделала глубокий вдох и уставилась на своих врагов. Зверей было много, но им не хватало дисциплины. В их скоплении были слабые места. Если она сконцентрирует все силы своих войск, то они смогут проколоть вражеский стан и проехать мимо него подобно ветру, дующему по этой дороге. Она сомневалась, что шустрые монстры последуют за ними в болота. Похоже, эти сухие холмы были их домом.
“Образуйте клин позади меня. Мы прорубим себе путь через этих животных.”
Стражи кивнули в понимании плана. Аниндра подняла свой рог и протрубила одну длинную чистую ноту. Ночные эльфы атаковали, спускаясь с холма.
На губах Майев возникла улыбка, когда она достала свой серповидный клинок теней. Всего на мгновение, она могла забыться в ярости боя и позволить своему разуму отдохнуть. Её ночной саблезуб зарычал. Эльфы обрушились на опустошителей лавиной меха, когтей, мышц и клинков. Она полоснула клинком по ближайшему насекомому, желая, чтобы на его месте оказался Иллидан. “Что Предатель задумал сейчас?” - подумала она.

6 комментариев:

  1. Отличный перевод, парень. Спасибо.

    ОтветитьУдалить
  2. Отличный перевод, парень. Спасибо.

    ОтветитьУдалить
  3. Какой добротный материал, читается куда лучше чем многие рассказы и предыдущие книги. Нравится как подан Иллидан. Кирасеру большое спасибо за перевод. И вопрос: как тебе сам стиль написания в оригинале? Не собираешься переводить книгу?))

    ОтветитьУдалить
    Ответы
    1. С переводом "Иллидана" пока никаких планов нет. Одному переводить целый роман - это сильно. Тем более, после перевода главы еще её нужно привести в порядок и отредактировать. Но если со временем, появится группа по переводу, может и присоединюсь к ней. Но не уверен.

      Удалить
  4. Ооличная работа, автор молодец, но есть 4-5 ошибок, типо: "Там было еще этих насекомых"

    ОтветитьУдалить
  5. "Там было еще этих насекомых", есть пара таких ошибок

    ОтветитьУдалить