пятница, 20 ноября 2015 г.

WoW RPG: Рассказ из Horde Player's Guide, Принцесса

WoWScrnShot_112015_015758.jpg

Просто в качестве очередного упражнения по переводу. Это рассказ из Horde Player's Guide, одной из книг по настольной WoW RPG. Он посвящен истории о спасении одной важной персоны из тюрьмы Подгорода и является эксклюзивом для WoW RPG. Следовательно, технически этот рассказ не являются частью канона. Но учитывая, что его сюжет не был опровергнут и не то чтобы противоречит истории и миру Warcraft, его могут когда-нибудь вернуть в канон. А могут и не вернуть.Традиционное предупреждение: читайте с осторожностью, ведь это текст из книги по настольной ролевой игре. А такие книги разработчики не советовали бы вам считать каноническими, если компания Blizzard не заявила иначе.

Как и большинство других людей, молодой рыцарь был не особо высокого мнения о стоках, и всё же, он очутился именно в них. Проведя в туннелях уже больше часа, он почти перестал обращать внимание на вонь, но непонятного вида слизь и тина, что копошились под ногами и покрывали стены, продолжали вызывать беспокойство. “Скоро всё это закончится.” - сказал он сам себе, хотя не был окончательно уверен в правдивости этих слов. Он убедил себя в том, что стража, в конце концов, должна будет сменить позиции, удобно проигнорировав для себя тот факт, что стража не была живой. Он рискнул выглянуть за угол, убедившись, что поганище продолжало охранять следующий туннель.
Андарин до этого всего раз был в Подгороде - не считая тех лет, когда он еще считался частью Лордерона, конечно же. В тот раз он вел большую группу искателей приключений через этот самый туннель, чтобы нанести внезапный удар по Вариматасу, пока Королева банши находилась в Нордсколе. С того опыта у него остались неплохие познания по географии туннелей, ведущих в город, но они стали казаться куда больше и страшнее без примерно пятидесяти соратников вокруг. Так что не было удивительным то, что он начал сомневаться в своих шансах на успех. К тому моменту, как его терпению пришел конец и он взялся за свой клинок, что-то привлекло его внимание. Шаги. Кто-то приближался к поганищу. Искатель приключений прижался к стене, оставаясь вне зоны видимости нежити, и прислушался. Он не смог разобрать слов, которые были озвучены массивному конструкту из плоти, но спустя несколько мгновений, последовал новый звук, который невозможно было спутать с чем-то еще - страж уходил и уходил быстро. Он испытал чувство облегчения, но оставался настороже, продолжая ждать, ведь шаги второго существа он так и не услышал.
“Я знаю, зачем ты здесь, паладин.”

***

Голос был пустым и холодным: это был один из Отрекшихся. Неудивительно, учитывая то, что это был их дом, но Андарина немного расстроил тот факт, что его нашли так быстро. Он еще даже не мог разглядеть фигуры, обращавшейся к нему, ведь он (или она?) всё еще оставался за углом. Пока что Андарин решил довольствоваться тем, что может услышать, а Отрекшийся продолжал говорить.
“Не беспокойся, смертный. Слуги королевы пока не знают о твоем присутствии здесь - пока нет. И я не стану информировать их, если ты решишь помочь мне.” - за этим предложением последовало мгновение тишины, фигура ожидала ответа. Да будет так.
Андарин шагнул вперед и вышел ко входу в туннель, оценив фигуру перед собой. Она была одета в робы жреца Святого Света - это не было редкостью среди Отрекшихся, которые высмеивали орден, используя его одежды и позволяя священным робам пачкаться и оскверняться их кровавой работой. Но каким-то образом Андарин почувствовал, что фигура была другой: состояние робы было практически приемлемым, даже если носящее её тело было давно мертво и представляло собой немногим более чем скелет.
“Зачем мне тебе помогать, и чего ты от меня хочешь?” - спросил Андарин. Мысль о том, что ему придется работать с нежитью не доставляла ему удовольствия, тем более, что он ожидал от этой нежити предательского удара в спину. Но он был человеком чести и был готов выслушать существо. Рыцарь решил не проявлять враждебности, отметив, что священник перед ним был безоружен.
“Боюсь, у нас нет времени на истории “зачем и почему”, да даже на подробные представления своих персон. Достаточно сказать, что хотя мое собственное имя и могло сгнить с течением времени, я помню имена своих друзей - особенно Леонида Бартоломея, уверен, ты его и сам хорошо знаешь. Хотя изначально я и чувствовал себя обязанным Королеве банши...” - на мгновение он взял паузу, в его последних словах слышались нотки презрения. “За то, что она освободила нас от безвольной службы Королю-личу. Но я понял, что мы просто обменяли бессознательное рабство на его сознательную версию. Поэтому я принял решение следовать примеру своего старого друга. Я знаю, зачем ты здесь, и я помогу тебе. Взамен, я бы хотел попросить тебя поговорить от моего имени с Серебряным Рассветом, и помочь мне выполнить еще одну задачу.”
Андарин взвешивал его слова. Всё это было слишком просто. “Я, действительно, знаю Бартоломея Чтимого, и твоя просьба кажется достаточно разумной - но что еще за другая задача?” - он и не пытался скрыть свой скептический настрой, а жреца, похоже, это не беспокоило. На самом деле, рыцарь был уверен, что Отрекшийся бы в тот момент улыбнулся, если бы у него была плоть, чтобы изобразить оскал.
“Ты пришел сюда, чтобы освободить заключенного, командир Меч Света. Я бы хотел попросить тебя освободить еще одного человека.”

***

Безоружный жрец “Тревор” прыгнул на одного из стражей смерти и начал жестоко избивать его кулаками, в то время как Андарин вытащил свой клинок, чтобы разобраться с остальными. Семь рун на лезвии его оружия пробудились к жизни, окутав меч святым огнем. Его первый удар расколол оружие стража смерти, а второй перерезал горло монстра. Он не мог позволить страже пробить тревогу. К тому моменту как Тревор разобрался с первым стражником, второй уже прибил Тревора к полу, пронзив его плечо кинжалом. Андарин развернулся к стражнику и проткнул его затылок: меч прошел насквозь, будто бы через лист бумаги.
Андарин протянул руку Тревору, чтобы помочь ему встать, и его тут же посетила мысль, что помогать в этом Отрекшемуся как-то неловко.
“На тебе одежды жреца, Тревор. Почему ты не направляешь в бою силы Света, если ищешь искупления?” - жрец болезненно вздрогнул от этого вопроса.
“Хоть я и отказываюсь использовать Тень, от меня все равно точно также отказался сам Свет, по крайне мере, мне так кажется. Так что я воистину сломленный человек. Я учился обращаться с копьями энергий Света в Первую Войну, а не с настоящим оружием как рыцари Утера во Вторую. Без Света я безоружен и лишен защиты - но как видишь, не совсем беспомощен.” - Андарину было немного жаль падшего жреца, если его история была, конечно, правдивой. Возможно, что каким бы добродетельным человек ни был, в таком облике, он бы не смог воззвать к священной силе.

***

“Я не в состоянии дать бой поганищу. Однако, если ты решишь задержать стражников, я смогу в это время освободить заключенных.”
Андарин воспользовался моментом передышки, чтобы взвесить возможные варианты. Будь он один, ему бы пришлось уничтожать стражников по одному, а затем пробиться с боем внутрь и освободить заключенных, в то время, как начало бы прибывать подкрепление врага. Он всё еще мог попытаться провернуть нечто подобное, но знал, что даже если добьется успеха, есть куда больший риск того, что заключенных убьют во время их побега. А предложение Тревора, к сожалению, было разумным - разве что требовало невероятного доверия. Если он потерпит неудачу, то скорее всего, заключенных убьют, он это знал. И он рассматривал возможность предательства со стороны Тревора, но также понимал, что жрец вряд ли смог бы привлечь к ним еще больше внимания, ведь он уже напал на стражников. Но если падет поганище, то через несколько минут весь город узнает о его нападении. “Что-то подсказывает мне, что я еще пожалею об этом. Идем.”
Рыцарь вышел вперед с мечом в руке и криком вызвал на бой массивное неживое существо, стоящее у входа в тюрьму. Поганище пошло ему навстречу, будто бы не понимая, что происходит, а спустя несколько мгновений из здания вышло еще больше стражников. “Время танцевать.” - рыцарь приготовился к бою и закрыл глаза, призвав Свет в свою руку.

***

У Тревора не было времени ждать, чтобы убедиться в том, что мечник снаружи добился успеха. Не то чтобы его это его совсем не беспокоило, но бывшего жреца ожидали более срочные дела. В царящем хаосе несколько оставшихся в тюрьме Отрекшихся не обращали на него особого внимания: для них он был обычным мертвым святошей. Но их отношение быстро изменилось, когда он взял кинжал со стойки на стене и с размаха вдарил его эфесом по черепу единственного оставшегося стражника, мимо которого он проходил. “Эй!”- успел крикнуть стражник, вставая после удара, прежде чем Тревор снова огрел его, на этот раз окончательно расколов его череп. Стражник упал на землю, с удрученным выражением лица он принял истинную смерть. Бывший жрец в омерзении отбросил свое орудие, эти действия были необходимы, но от того не становились менее ужасными. Один из заключенных, дворф, заметил, как он снял ключи с пояса стражника. “Эй! Ты вытащишь нас отсюда?”
Типичный дворф, подумал Тревор, если бы он мог, то испустил недовольный вздох. “Не всех,” - сказал он без толики эмоций в голосе.
Он прошел мимо камеры дворфа в поисках своих целей. К счастью, одной из двух целей был тот же человек, за которым пришел паладин. Первым он нашел мага, которого недавно пытали. Ключи оказались в замке, но человек, похоже, крепко спал. Тревору пришлось дать козлу пощечину, чтобы тот проснулся. “Предатель.” - пробормотал маг, заметив своего нового компаньона. Он начал болезненно кашлять и всё еще не был в состоянии встать, но священник был уверен, что тот в сознании и сможет подняться, когда придет время. Тревор вышел из камеры чародея.
Девушка, наоборот, пришла в себя сразу же, когда он приблизился к ней. Кровь, по большей части высохшая, но кое-где еще свежая после недавно полученных ран, придавала коже её рук и лица будто бы неземной красный цвет. Он хорошо сочетался с огнем, который продолжал яростно гореть в её глазах. Заметив, что к ней пришли, она начала разглядывать гостя, пытаясь понять, кто перед ней. А затем испытала шок.
Тревор поклонился. “Добрый вечер, моя принцесса.”

***

Такой вот рассказ. Я решил перевести его, потому что его очень часто вспоминают в обсуждениях о Калии Менетил. Если кто забыл, то Калия - сестра Артаса. И согласно UVG, она всё еще жива. Больше о её судьбе ничего неизвестно. Разработчики подтвердили, что отсылки из WoW RPG вроде этой, на самом деле, посвящены ей. Также они неоднократно говорили, что ломают голову над тем, как вписать её в сюжет, но при этом не готовы вводить её в текущую линию повествования. Но сами понимаете. Чем больше проходит времени, тем меньше шанс увидеть давно забытых персонажей. Но шанс всё же есть.
Также существует теория, что Калия Гастингс, работавшая агентом ШРУ в Тераморе, и есть наша героиня. Но кроме общего имени у двух дам здесь зацепок нет. Также Гастингс могла погибнуть во время уничтожения Терамора. И она может быть родственницей Гастингса из Каражана - призрака, до сих пор служащего там конюхом.

WoWScrnShot_112015_155722.jpg

Тревор и Андарин - эксклюзивные для RPG персонажи, а вы знаете, что это значит. Андарин, кстати, упоминался не только в этом рассказе, но и других материалах по RPG. Он таинственный храмовник, служащий представителем Серебряного Рассвета в Хиджале. Однажды он сражался с черным драконом, против которого он применил своё известное заклинание “Последний Удар Меча Света”: пожертвовав частью своей жизненной энергии и потеряв сознание, он нанес дракону огромный урон.

Комментариев нет:

Отправить комментарий